пятница, 21 марта 2014 г.

Фрида.

   Она умерла девять дней назад. Не дожив пяти дней до своих 81 года. Спустя месяц после поставленного диагноза - рак. Ей сказали, что она может прожить, болея еще год-два, но она свернула лавочку за месяц. Это в ее духе. Она такая и была, ураганный характер: "если я что решила, так будет обязательно".

    Она работала у меня вязальщицей.  Я открыла свой бизнес в Израиле через год после приезда. Еще через год дала обьявление в русской газете о том, что мне нужны вязальщицы. Она приехала ко мне на двух автобусах, добиралась два часа. Когда я спросила, не мешает ли ей ездить за работой так далеко, она ответила: "Бешенной собаке семь верст не крюк". И как бы я потом не меняла свое местожительство, сколько бы автобусов ей не приходилось менять, чтобы добраться ко мне, ее это никогда не останавливало, овечала всегда этой поговоркой.

   Мы были знакомы с ней примерно 13 лет. Какие заковыристые вещи я не придумывала, она упорно разбиралась в них, доставая меня вопросами, ругая себя за тупость, невзирая ни на день, ни на ночь. Она приезжала ко мне с ручной тележкой, набитой связанными вещами, уезжала от меня с ней же набитой бобинами с нитками. И так все это годы. Когда у меня не было работы, она брала меня за горло, требовала, звонила и даже угрожала.

    Мы много разговаривали с ней обо всем, она рассказывала о своей жизни. Она говорила: "Если у меня не будет работы, мне нечего будет делать, я умру. Сидеть на лавочке, сплетничать, смотреть сериалы, работать на туалет – это не для меня". У нее был острый язык и ни капли смущения выдать то, что думает кому угодно. Она рассказала мне историю, которая просто повергла меня в шок. У нее была собачка, которую она прогуливала по улице. Проходящий мимо мужчина легонько пнул ее и пошел себе дальше. Фрида выхватила пакет с мусором из уличной корзины, добежала до уходящего обидчика и надела ее ему на голову.Ей было в это время 74.

    Она выросла избалованной девочкой, ее ничего не заставляли делать. И эта неженка поехала учиться в геологоразведовательный институт, а закончив его уехала на Сахалин работать в поле. Придумать работу труднее для женщины, у меня не хватает воображения! Идти по тундре, с тяжелым рюкзаком, с инструментами, есть консервы, спать в палатке, рабочие – бывшие зэки с их милым фольклором. Предлагаю представить эту картину тем, у кого вдруг кончилось молоко в холодильнике для кофе. И так она проработала несколько лет. Потом она работала по специальности в проектном институте до смерти мужа.
    Ей было всего 50 лет, когда она овдовела, она впала в тяжелую депрессию. А когда вышла из нее уехала в город своего детства Ригу, где научилась вязать на машине, закрыв для себя предыдущую страницу жизни.

    Ее похороны были как раз в тот день, четырьмя часами ранее, показа мод Сасона Кедема, где я так преуспела со своими шапками. А начать работать с ним семь лет назад мне помогла Фрида. У меня тогда не было вязальной машины 3-го класса с большими иглами. А Сасон хотел вязку крупную, грубую. И вот, чтобы сделать модели для него, я ездила каждый день к ней, сидела рядом и мы вместе ряд за рядом, петля за петлей строили сумасшедшие свитера и шаль с восмью рукавами.

   Только три последних месяца своей жизни она не работала для меня и требовать перестала.  Как будто осуществила свое условие – не будет работы, не буду жить. У нее были разные профессии в жизни, но никогда не писала, а мечтала об этом. А я вот начала писать. Может мы так продолжаемся в этом мире? То что один мечтал, но не успел сделать, продолжает другой.


   Я благодарна тебе, Фрида, я знаю, что ты слышишь меня, за все, что ты сделала для меня, за то, что была верным попутчиком в такой трудный период моей жизни, за то, что знала тебя.

2 комментария:

  1. Как проникновенно! Слёзы на глаза выступили...
    Ты очень живо её описала, как будто она никуда и не девалась...

    ОтветитьУдалить